|
|
 |
|
|
|
Свобода
судейского
усмотрения и право
на доступ к суду (на
примере соответствия
статьи 136
Гражданского
процессуального
кодекса Российской
Федерации статье 6
Конвенции о защите
прав человека и
основных свобод).
Сергей Кузин (Европейская
правовая компания)
Российская Федерация
Федеральным законом
от 30 марта 1998
года (1) ратифицировала
Конвенцию о защите
прав человека и
основных свобод (2) (далее – Конвенция)
и признала ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека (далее – ЕСПЧ) обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после их вступления в действие в отношении Российской Федерации.
В Преамбуле к
Конвенции
провозглашена
приверженность
государств –
участников Конвенции
принципу
верховенства права,
который во многом
определяет сам смысл
Конвенции: «…
верховенство права,
один из
фундаментальных
принципов
демократического
общества, присущ
всем статьям
Конвенции…».(3)
Раскрывая и
конкретизируя
содержание принципа
верховенства права,
ЕСПЧ в своих
постановлениях
указывает, что
принцип верховенства
права включает в
себя, в частности,
обеспечение
эффективного (обычно
судебного) контроля
над вмешательством
исполнительной
власти в права
отдельных лиц (4),
исключение
вмешательства
законодательной
власти в отправление
правосудия с целью
влияния на
разрешения спора
судом (5),
принцип правовой
определенности (6).
Кроме того, а может
быть, и в первую
очередь, соблюдение
принципа
верховенство права
неразрывно связано с
соблюдением
гарантированного в
п. 1 ст. 6 Конвенции
права каждого на
справедливое
судебное
разбирательство, в
целом, и право на
доступ к суду, в
частности: «… едва
ли можно представить
себе верховенство
права без
возможности доступа
к суду.».(7)
Толкуя п. 1
ст. 6
Конвенции, ЕСПЧ
пришел к заключению,
что статья 6 п. 1
обеспечивает каждому
право на судебное
рассмотрение любого
требования,
касающееся его
гражданских прав и
обязанностей. Таким
образом, статья
заключает в себе
«право на суд» (right
to a court),
один из аспектов
которого образует
право на доступ (right
to access),
то есть право
инициировать
разбирательство
гражданских дел в
суде.(8)
Право на доступ к
суду
распространяется не
только на
инициирование
возбуждения
гражданского дела в
суде первой
инстанции. Позиция
ЕСПЧ в этом
отношении
заключается в
следующем: « … ст. 6
Конвенции не
обязывает
Договаривающиеся
Государства
учреждать суды
апелляционной или
кассационной
инстанций. Однако
если такие суды
существуют, то
требования ст. 6
должны исполняться с
тем, чтобы, к
примеру,
гарантировать
тяжущимся
эффективное право
доступа к суду для
разрешения спора об
их «гражданских
правах и
обязанностях.».(9)
Следовательно, право
на доступ к суду
включает в себя не
только право
инициировать
возбуждение
гражданского дела в
суде, но и право
доступа в суды
высших
(апелляционной и
кассационной)
инстанций с жалобами
на вынесенные судами
первой инстанции
судебные
постановления с
целью их отмены (или
изменения).
При этом ЕСПЧ
уточняет, что «право
на суд», одним из
аспектов которого
является право на
доступ, не является
абсолютным; оно
является предметом
подразумеваемых
ограничений, в
частности в
отношении условий
приемлемости
апелляционной
жалобы, требующих в
силу своей природы
регулирования со
стороны государства,
которое располагает
определенной
свободой усмотрения
в этом отношении.
Однако таковые
ограничения не
должны ограничивать
или умалять право
доступа в суд таким
образом или до такой
степени, что
наносится вред самой
сущности права.
Такие правила,
регулирующие условия
приемлемости
апелляционных жалоб,
без сомнения
предназначены для
обеспечения должного
отправления
правосудия и
согласуются, в
частности, с
принципом правовой
определенности.
Заинтересованные
лица вправе ожидать
применения этих
правил.(10)
Признавая за
государством
определенную свободу
усмотрения при
регулировании
процессуальных
аспектов подачи и
рассмотрения жалоб
на судебные
постановления
нижестоящих судов,
ЕСПЧ даже не
допускает мысли о
наличии свободы
усмотрения
государства по
вопросу о самом
праве на обжалование
в вышестоящие суды
судебных
постановлений
нижестоящих судов в
том, разумеется,
случае, если
судебная система
государства
предусматривает
наличие помимо
первой иных
(апелляционной или
кассационной)
инстанций; иное
означало бы
нарушение право на
доступ к суду.
В российском
законодательстве
право на доступ к
суду воспроизведено,
в частности, в ч. 1
ст. 3
Гражданского
процессуального
кодекса Российской
Федерации (далее - ГПК РФ):
«Заинтересованное
лицо вправе в
порядке,
установленном
законодательством о
гражданском
судопроизводстве,
обратиться в суд за
защитой нарушенных
либо оспариваемых
прав, свобод или
законных интересов».
Упомянутый в
изложенной норме ГПК
РФ порядок обращения
в суд, урегулирован
статьями 131 и 132
ГПК РФ, содержащими
требования к
исковому заявлению,
подаваемому в суд.
Судья, получив
исковое заявления и
усмотрев
несоблюдение истцом
требований статей
131 и/или 132 ГПК
РФ, согласно ч. 1
ст. 136 ГПК РФ
выносит определение
об оставлении
искового заявления
без движения. Если
истец не согласен с
вынесенным
определением, то
согласно ч. 3 ст.
136 ГПК РФ истец
может подать на
данное определение
частную жалобу.
Если истец согласен
с вынесенным судьей
определением об
оставлении искового
заявления без
движения, то в
установленный судьей
в соответствии с ч.
2 ст. 136 ГПК РФ
срок он исправляет
недостатки искового
заявления и вновь
направляет его в
суд.
Если же судья
считает, что истец,
подав исправленное
исковое заявление в
суд, тем не менее не
исправил недостатки
искового заявления
или исправил их не
полностью, он
возвращает на
основании ч. 2 ст.
136 ГПК РФ исковое
заявление истцу.
Обязан ли судья при
этом выносить
определение о
возвращении искового
заявления?
С одной стороны, в
ст. 136 ГПК РФ прямо
не предусмотрена
обязанность судьи
выносить определение
о возвращении
искового заявления.
С другой стороны, п.
2 ч. 1
ст. 371 ГПК
РФ предусмотрена
возможность
обжалования
определений,
исключающих
возможность
дальнейшего движения
дела. Поскольку
возвращение искового
заявления очевидно
исключает
возможность
дальнейшего движения
дела, поскольку
представляется
обоснованным вывод,
что упомянутая норма
ч. 1 ст. 371 ГПК РФ
предполагает
вынесение судьей
соответствующего
определения.
Как показывает
практика, судьи
когда выносят
определение о
возвращении
исправленного
искового заявления,
а когда и не
выносят. А
соответствует ли
бытующая практика
невынесения
определения о
возвращении искового
заявления
Конституции
Российской Федерации
и Конвенции?
Среди опубликованных
на сей день решений
Конституционного
Суда Российской
Федерации нет
постановления или
определения,
вынесенного по
жалобе на
неконституционность
ст. 136 ГПК РФ,
поэтому обратим свое
внимание на
определение от
23.01.01 N 12-О (11) об отказе в принятии
к рассмотрению
жалобы на нарушение
конституционных прав
заявителя ст. 130 ГПК РСФСР, поскольку
ст. 130 ГПК РСФСР
также, как и ст. 136
ГПК РФ не
предусматривает
обязательности
вынесения судьей
определения о
возвращении искового
заявления.
Заявитель данной
жалобы указывал на
нарушение своих
конституционных прав
статьей 130 ГПК
РСФСР вследствие
невынесения судьей
определения о
возвращении искового
заявления, а
Конституционный Суд
РФ сформулировал в
этой связи следующую
правовую позицию:
«Отсутствие в тексте
статьи 130 ГПК РСФСР
предписания о
вынесении
определения о
возвращении искового
заявления не
исключает, однако,
соответствующего
процессуального
оформления
возвращения
заявления на
основании части
первой статьи 223
ГПК РСФСР, согласно
которой
постановления суда
первой инстанции или
судьи, которыми дело
не разрешается по
существу, выносятся
в форме определений.
Такового рода
определения …
преграждают
возможность
дальнейшего движения
дела, поэтому они
могут быть
обжалованы в
кассационном порядке
в соответствии со
статьей 315 ГПК
РСФСР.
Кроме того,
возвращение искового
заявления на
основании
оспариваемой нормы
не лишает заявителя
возможности
повторного обращения
в суд в порядке,
установленном
гражданским
процессуальным
законодательством.
Таким образом,
статья 130 ГПК РСФСР
не может
рассматриваться как
нарушающая
конституционное
право заявителя на
судебную защиту …».
Следует согласиться
с Конституционным
Судом РФ, что,
действительно, ст.
130 ГПК РСФСР не
исключает вынесения
определения о
возвращении искового
заявления при том,
что данная статья и
не обязывает судью
выносить такое
определение, что
Конституционным
Судом также не
оспаривается.
Соответственно, из
определения от
23.01.01 N 12-О
следует, что вопрос
о вынесении или
невынесении
определения о
возвращении искового
заявления относится
к сфере судейского
усмотрения. С учетом
того обстоятельства,
что Конституционный
Суд соглашается, что
возвращение искового
заявления
преграждает
возможность
дальнейшего движения
дела, можно сделать
вывод, что
Конституционный Суд
не усматривает
нарушения
конституционного
права граждан на
судебную защиту в
том случае, если
судья не выносит
(скажем, потому что
не хочет)
определения о
возвращении искового
заявления.
В качестве
дополнительного
аргумента в пользу
своей правовой
позиции
Конституционный Суд
указывает на
остающуюся у
граждан, исковые
заявления которых
были им возвращены
без вынесения
определения,
возможность
повторного обращения
в суд в порядке,
установленном
гражданским
процессуальным
законодательством.
Более чем странный
аргумент.
Судите сами, истец
обратился в суд с
исковым заявлением,
которое было
оставлено судьей без
движения с
вынесением
определения,
предоставляющего
истцу срок для
устранения
недостатков искового
заявления. Истец
согласился с
определением и
исправил исковое
заявление в
установленный судей
срок, но судья счел,
что истец не
исполнил его
определения и не
исправил недостатков
искового заявления,
и возвратил истцу
исковое заявление,
не вынося
соответствующего
определения, чем не
нарушил, с точки
зрения
Конституционного
Суда,
конституционного
права истца на
судебную защиту.
Допустим, что срок
исковой давности для
предъявления иска не
истек, и истец,
действуя в русле
правовой позиции
Конституционного
Суда, повторно
обращается в суд
первой инстанции с
исковым заявлением.
Вопрос: каковы могут
быть форма и
содержание этого
повторного искового
заявления? Вопрос
риторический.
Очевидно, что форма
и содержание
повторного искового
заявления будут
идентичны форме и
содержанию
исправленного в
соответствии с
определением судьи
первоначального
искового заявления,
и не могут быть
никакими другими,
поскольку истец
добросовестно
исполнил предписания
определения об
оставлении искового
заявления без
движения и исправил
в меру своего
разумения все
недостатки
первоначального
искового заявления.
Следовательно, довод
Конституционного
Суда о сохраняющейся
возможности
повторного обращения
истца в суд с
исковым заявлением
не отвечает критерию
разумности,
поскольку за
отсутствием
вследствие
невынесения судьей
определения о
возвращении искового
заявления судебного
контроля за
законностью и
обоснованностью
процессуального
действия судьи,
возвратившего
исковое заявление
без вынесения
определения, истец
остается при своем
убеждении, что его
исправленное исковое
заявление
соответствует
требованиям
процессуального
закона, что,
очевидно, может
повлечь вслед за
повторным обращением
с исковым заявлением
только повторное
возвращение
повторного искового
заявления, и так без
конца.
Таким образом, по
мнению
Конституционного
Суда ст. 130 ГПК
РСФСР и,
следовательно, ст.
136 ГПК РФ как
воспроизводящая в
рассматриваемой
части нормы ст. 130
ГПК РФ, не может
рассматриваться как
нарушающая
конституционное
право граждан на
судебную защиту,
несмотря на то
обстоятельство, что
Конституционным
Судом выявлена
свобода судейского
усмотрения в вопросе
о вынесении (невынесении)
определения о
возвращению
заявителю (истцу, в
частности) поданного
в суд заявления
(искового, в
частности).
Позиция же ЕСПЧ
относительно
допустимой с точки
зрения положений
Конвенции свободы
усмотрения
государства (в том
числе, судебных
властей), как было
показано выше,
заключается в том,
что эта свобода
усмотрения ни в коем
случае не должна
ограничивать право
доступа в суд таким
образом или до такой
степени, что
наносится вред самой
сущности права.
Поскольку же в
случае невынесения
судьей определения о
возвращении искового
заявления истец
лишается доступа в
суд высшей
инстанции, постольку
подобное
бездействие,
основанное на
свободе судейского
усмотрения,
несовместимо с п. 1
ст. 6 Конвенции;
несовместимо тем
более, что в данном
случае истец
лишается доступа не
только в суд высшей
инстанции, но и
лишается права на
рассмотрение его
дела (спора) судом
вообще, т. к.
таковое бездействие
преграждает
возможность даже не
дальнейшего движения
дела, а начала
рассмотрения самого
дела по существу.
Иными словами,
определенная свобода
судейского
усмотрения по
вопросу вынесения (невынесения)
определения о
возвращении искового
заявления в ряде
случаев ставит под
сомнение
эффективность самого
права на
справедливое
судебное
разбирательство, -
основополагающего
права,
гарантированного
Конвенцией.
Вообще говоря,
отсутствие в ст. 136
ГПК РФ нормы,
предусматривающей
обязательное
вынесение судьей
определения о
возвращении искового
заявления в случае,
если истец не
выполнит (по мнению
судьи) указаний
судьи, перечисленных
в определении об
оставлении искового
заявления без
движения, выглядит
довольно странным,
поскольку ч. 3 ст.
324 и ч. 3 ст. 342
ГПК РФ прямо
предусматривают
вынесение
определений о
возвращении в
аналогичных случаях
апелляционных и
кассационных жалоб.
Арбитражный
процессуальный
кодекс РФ (далее – АПК РФ), кстати,
тоже лишен
указанного
недостатка ст. 136
ГПК РФ, поскольку в
АПК РФ четко указано
как на
обязательность
процессуального
оформления
возвращения искового
заявления,
апелляционной и
кассационной жалоб
путем вынесения
определений, так и
на право обжалования
этих определений (ч.
2 и ч. 4 ст. 129, ч.
2 и ч. 4 ст. 264, ч.
2 и ч. 4 ст. 281).
Представляется, что
вследствие
достаточной
распространенности
практики невынесения
определений о
возвращении искового
заявления подобного
рода проявления
свободы судейского
усмотрения могут
повлечь за собой
жалобы в ЕСПЧ на
нарушение п. 1 ст. 6
Конвенции. Вполне
вероятно, что
подобные жалобы
могут содержать
также утверждения о
нарушении Россией и
ст. 13 «Право на
эффективное средство
правовой защиты»
Конвенции, поскольку
невынесение
определения лишает
заявителя и
возможности его
обжалования.
Автору статьи,
однако, думается,
что проблема может
быть сравнительно
легко решена на
внутреннем уровне
путем внесения
дополнения в ст. 136
ГПК РФ, а именно:
нормы,
недвусмысленно
предусматривающей
обязательность
вынесения
определения о
возвращении искового
заявления и
возможность его
обжалования также,
как это
предусмотрено
нормами ст. ст. 324
и 342 ГПК РФ
применительно к
возвращению
апелляционных и
кассационных жалоб.
(1)
«О
ратификации
Конвенции о
защите прав
человека и
Протоколов к
ней».
Собрание
законодательства
РФ. 1998. N 14. Ст. 1514.
(2)
Собрание
законодательства
РФ. 2001. N 2. Ст. 163.
(3) Iatridis v. Greece [GC], no. 31107/96, § 58, ECHR 1999-II.
(4) see Klas and Others v. Germany,
judgment of
6 September
1978, Series
A no. 28, §
55.
(5) see Stran
Greek
Refineries
and Stratis
Andreadis v.
Greece, judgment of
9 December
1994, Series
A no. 301-B,
§ 49.
(6)
Brumarescu v. Romania [GC], no. 28342/95, §§ 61-62, ECHR
1999-VII. Также Ryabykh v. Russia, no. 52854/99, §§ 51-52, ECHR
2003-IX.
(7) see Golder v. the United Kingdom,
judgment of
21 February
1975, Series
A no. 28, §
34.
(8)
Там же
§ 36.
(9)
see Mikulova v. Slovakia, no. 64001/00, § 52, 6 December 2005. Текст
данного
постановления
доступен на
сайте ЕСПЧ.
(10)
Там же.
(11)
Текст
определения
доступен на
сайте
Конституционного
Суда РФ.
|
|
|
|
